+7(499)-938-42-58 Москва
+7(800)-333-37-98 Горячая линия

Как назывались места лишения свободы в 19 веке на руси

Содержание

Как жили, торговали и совершали побеги обитатели сибирских тюрем конца XIX века

Как назывались места лишения свободы в 19 веке на руси

Удивительно подробные обстоятельства жизни в сибирских казенных домах конца XIX — начала XX веков стали известны благодаря тому, что полгода назад Барнаульский юридический институт и краевой архив опубликовали уникальную книгу под названием «Записки Е. П. Клевакина о тюрьме».

Это дневниковые записи человека, который в середине 1880-х годов был смотрителем Томского тюремного замка, а в 1901—1917 годах служил директором Барнаульского уездного попечительского о тюрьмах комитета.

На службе ему довелось многое узнать, пережить и вполне литературно изложить свой опыт.

Деловые люди

Из записок Евгения Поликарповича мы узнаем, что тюремные замки в то время строили из камней и кирпича в 2−3 этажа. Они имели как одиночные, так и общие камеры. В последних у стен стояли койки, а посередине были постелены нары. На них арестанты спали вповалку, в два ряда. Из важных объектов замка можно назвать карцер и церковь.

В томском замке при Клевакине сидели 450−1000 мужчин и 18−30 женщин (их содержали в обособленном отделении). В барнаульской тюрьме, рассчитанной на 150 мест, находились порой и более 370 арестантов. Попадали в неволю главным образом за бродяжничество, убийства, воровство, грабежи. Были и те, кого «закрыли» за подделку монет или самозванство.

Большинство еще только ждали суда по их делу.

Распорядок дня не радовал разнообразием — прогулки, поверки да приемы пищи (привилегированным арестантам давали щи и каши ежедневно, обычным — чередуя.

Также в рационе присутствовало мясо, а в постные дни — рыба). Работы особой не было — разве что воду носить да дрова колоть. Иноверцы около часа в день проводили в молитвах.

Кажется, заняться арестантам было нечем — только лишь разговоры вести меж собою.

Но жизнь арестантской артели, как называет сообщество заключенных Клевакин, была многообразнее и ярче, чем это может показаться. Во-первых, они устраивали майданы.

Так на их сленге называлась нелегальная торговля. Получить майдан (то есть право торговать) можно было на аукционе. Стоило это 150 рублей в год — купцы второй гильдии в те времена платили меньше.

Зато, естественно, продавали майданщики все втридорога.

Главный предмет торговли — алкоголь. Поставки у майданщиков были налажены. Часто алоголь за определенное вознаграждение передавали в коровьих кишках часовые. В Бийске был случай, когда арестанты смастерили табурет, его купил один местный мужик, но на следующий день решил вернуть.

Когда надзиратель принимал изделие, оно показалось ему тяжелее, чем днем ранее. Повертел — а в ножках забулькало… В общем, разными выдумками спирт, водка и вино оказывались «за решеткой». Наверняка многое из арестантского креатива так и осталось тайной.

Так или иначе, с алкоголем в тюрьме, судя по «Запискам», проблем не было.

«Майданщики живут панами, аристократами. У них есть прислужники, которым они платят мало, а требуют с них, как правило, много», — пишет Клевакин. Впрочем, не у всех дело ладилось.

Заключенный Егоров, чтобы стать майданщиком, брал деньги в кредит под 10%, но через полтора года не смог платить по процентам. Когда кредиторы его били, он ревел на всю тюрьму.

А иные только в неволе и богатели, а как выйдут на свободу — все состояние проматывали.

Отдельный майдан был на право держания карт. Арестанты играли в них ночами на деньги, крендели, баранки. «Карты не искоренить — рвешь, а они новые делают. Сажать в карцер — не хватит места. Приходится смотреть на это сквозь пальцы», — сетует смотритель Клевакин.

Порой карточные долги и за решеткой приводили к трагедиям. Так, один арестант нанес товарищу 11 ножевых ранений за проигрыш в карты 1 рубля и 40 копеек, а потом еще жалел, что нож был тупой.

Кроме карт арестанты играли в шашки (чертили доску прямо на нарах). Было также популярно соревнование — чья вошь первой выйдет за круг. Это у заключенных называлось «спортом».

Одним из любимых занятий заключенных было написание всевозможных прошений. Ходатайствами ускорить рассмотрение их дела они буквально заваливали прокуроров и суды разных уровней.

Охота пуще неволи

Надзор за преступниками был, вероятно, не очень строгим. В 1903 году в Томской губернии допустили наибольшее количество побегов среди всех российских территорий — 87, около 40% из них приходилось на алтайские тюрьмы.

В «томской» части записок Клевакин достаточно подробно описывает три подкопа и три побега. Подкопы были не опасными — из помещений по ним можно было выбраться лишь на тюремный двор, а проскользнуть за ворота не дали бы часовые. Побеги же были более перспективным предприятием.

Все они происходили в очень похожих ситуациях: арестант оказывался с одним или парой надзирателей за пределами тюремного двора, улучал момент и давал деру. В первых двух случаях беглецов ловили, в третьем — не смогли. Надзирателей, упустивших получившего преждевременную свободу заключенного, самих арестовывали. А одного из пойманных надзиратели сильно побили.

Оказалось, что бежал он не ради свободы, — его заставила сделать это артель, чтобы насолить смотрителю.

В «барнаульский» период побеги случались даже чаще, и не все Клевакин описывает в красках. Иногда он просто вскользь упоминает, что тот или иной обитатель тюрьмы бежал, например, перепилив решетку или взломав потолок в общей камере.

Но есть почти кинематографический эпизод, когда двое арестантов напали на надзирателей во время богослужения в церкви, одного из них ранив ножом. Первого арестанта скрутили, а второму удалось бежать. Погоня за ним неслась на звуки бряцающих кандалов на руках.

В итоге догнали преступника не представители правопорядка, а пара револьверных пуль, пущенных ему вслед. Можно себе представить, как были напуганы случившимся случайные прохожие. Раны оказались несмертельными.

Но если побеги и подкопы — события хотя и нередкие, но все же экстраординарные, то бунты — почти привычное явление. Сами зэки называли их «волынками». Притом вспыхнуть они могли в любой момент.

Попросят арестанты чего-нибудь, чего не может или не считает нужным сделать администрация (например, отменить наказание провинившемуся), и начинается волынка. Однажды один арестант продал кому-то казенный азям (кафтан) и не сознавался, куда дел. Клевакин предложил ему выбор: или говоришь, или наказываю розгами.

Молчит. В итоге смотритель прописал ему 30 ударов, но исполнили только 5 — дали шанс исправиться. Артель же, посчитав, что с человеком обошлись несправедливо, стали кричать в камерах, звать администрацию, грозить расправой. Смотритель Клевакин пришел с большим числом надзирателей, стали звать зачинщиков. Не идут.

И артель их не выдает. Пришлось по одному выводить всех. «Они артелью сильны, а по одному — боятся», — резюмирует автор записок.

Он не раз отмечает, что арестанты, несмотря на все внутренние противоречия, перед лицом администрации очень сплоченны. И эта взаимная поддержка гораздо сильнее, чем в вольных артелях.

Например, вырученные от продажи майдана деньги идут по большей части на покупку провианта для пересыльных, на еду для посаженных в карцер «на хлеб и воду» или на взятки палачу, чтобы бил приговоренного к телесному наказанию помягче.

В общем, всеми силами старались смягчить друг другу участь.

В то же время своих могли наказать жестче, чем официальная власть. Например, за кражу из церкви одного артельщика были деревянными ложками по пятой точке — получается еще больнее, чем плетьми: кожа не рвется, и кровь не выходит наружу, а запекается гематомами.

Вопросы об эффективном менеджменте

Записки Клевакина — это еще и описания переживаний управленца, который сидит на пороховой бочке.

Каково руководить учреждением, где сотни преступников желают тебе недоброго? От одного бывшего зэка Клевакин узнал, что артель уже нанимала из числа арестантов киллера, который должен был оглушить смотрителя завернутой в полотенце половинкой кирпича.

Далее согласно плану оглушенного начальника просто растерзала бы толпа. Убийце полагалось 16 рублей и 2 стакана спирта. Но по каким-то причинам покушение не состоялось.

Вначале Евгений Поликарпович к такой «оперативной информации» отнесся недоверчиво, но вскоре стал записывать все подозрительные происшествия и действия арестантов (например, обступили толпой на кухне или кто-то в открытую угрожал убийством) — вдруг записки помогут раскрыть преступление.

Тяжело управляться с арестантами, признает Клевакин. И по закону держать нельзя — строгость они воспринимают как произвол и устраивают волынки, но и расхолаживать нельзя. «Подчас не знаешь, что с ними делать. Придумываешь меры, а толку мало», — сетует он.

И приводит пример: один заключенный ломает рамы, чтобы напакостить смотрителю. За государственный счет окна восстанавливают, только если их разбила буря, а если арестант, то это, как бы сейчас сказали, нестраховой случай. И платить приходится из своего кармана.

«Они бывают другой раз как дети, другой раз — как сумасшедшие», — читаем на другой странице.

Здесь Клевакин рассказывает, что один зэк на полном серьезе просил его отпустить из замка всего на одну ночь — ограбить местного миллионера.

А уж сколько раз Евгению Поликарповичу приходилось отговаривать своих подопечных от убийств прокуроров, врачей или товарищей-арестантов, можно сбиться со счету.

Порой автор рассказывает и некоторые профессиональные хитрости. Например, наказанного розгами нельзя отправлять в общую камеру — свои же задушат и скажут, что смотритель задрал до смерти. Объясняй потом прокурорам и разным комиссиям, что ты не изверг.

Былое и думы

Во время службы в Барнауле Евгений Поликарпович много хлопотал, чтобы улучшить условия содержания заключенных, и рассуждал о недостатках судебно-исправительной системы, искал ответы на мучившие его вопросы.

Почему два безвинных мещанина просидели в барнаульской тюрьме два года в ожидании суда? Да потому что следователи за ошибки не несут никакой ответственности. И, главное, — является ли тюрьма местом исправления людей? Нет. Скорее даже наоборот.

Во всяком случае — та тюрьма, где нет работы и где заключенные не учатся ничему полезному.

Цитаты из «Записок Е. П. Клевакина о тюрьме»

В народе тюрьму называют школой, даже университетом, но университетом, так сказать, с другой стороны, потому что считают, что кто побывал в тюрьме, отбывая наказание, то он наслушался про всякие худые дела, научился, как их делать и как концы прятать, чтобы не попасться снова под суд. По моему мнению, тюрьму и надо сделать школой, хотя и не школой грамоты — и она бы нужна — а сельскохозяйственной школой, где бы попавший в тюрьму на высидку крестьянин научился бы правильно вести сельское хозяйство.

Сегодня подслушал разговор Грязнова с Нарицыным. Грязнов говорит Нарицыну, что он здоров очень. Нарицын отвечает, что не хварывал еще. «Эдак ты, Нарицын, еще лет сорок проживешь». «Сорок не сорок, — отвечает Нарицын, — а еще, может быть, удастся какого-нибудь укокошить, как скоро не пропаду. Даром жить не буду». Вот такие безнравственные разговоры и надежды на будущее!

Много раз мне приходилось выслушивать советы различных личностей о гуманном обращении с арестантами. Гуманисты, похоже, не знают сибирских арестантов. Интеллигенция и пресса смотрит на нас недобро, называют нас извергами. А арестантов — агнцами, терпящими самоуправство и жестокость. А что бы они сделали на моем месте?

Справка

Евгений Поликарпович Клевакин родился в 1842 году. Кроме службы в исправительной системе, принимал активное участие в работе Общества любителей исследования Алтая (с 1891 г.). С 1893 г.

активно участвовал в работе Барнаульского пожарного общества, до конца жизни оставаясь почетным начальником добровольной пожарной команды этого общества. В 1907—1908 годах был председателем Совета барнаульского отделения «Союза русского народа».

Автор нескольких пьес («Спаситель от Бога», «Воины мира» и др.). Скончался в 1918 году в Барнауле, похоронен на Нагорном кладбище.

Факт

Первые тюрьмы на Алтае появились в Бийске (1806 год) и в Барнауле (1822 год). Позднее вышло указание, предписывающее иметь каталажки в уездных городах. Появились тюрьмы в Змеиногорске, Камне-на-Оби, Славгороде.

Источник: https://altapress.ru/zhizn/story/kak-zhili-torgovali-i-sovershali-pobegi-obitateli-sibirskih-tyurem-kontsa-xix-veka-155517

Как назывались места лишения свободы в 19 веке на руси

Как назывались места лишения свободы в 19 веке на руси

В XVIII веке тюрьма нередко именовалась «бедностью». А выражение «прийти к бедности» означало оказаться в тюрьме. По Воинском артикулу Петра I 1715 г. тюремное заключение предусматривалось как мера наказания за преступления против порядка управления, против чести, за неумышленное убийство и т.д.

Однако его удельный вес по сравнению с телесными наказаниями и смертной казнью оставался незначительным.

Следует отметить, что с разделением территории государства на губернии управление тюрьмами на местах перешло к губернаторам, а целовальников и сторожей заменили смотрители из полицейских чинов, в распоряжении которых находилась команда надзирателей.

Единого типа места заключения не было и для его обозначения применялись различные термины: тюрьма, темница, съезжий двор, колодничья изба, острог, тюремный замок.

Два последних названия встречались наиболее часто.

В 1775 году на основе ст. ст. 390, 391 «Учреждения об управлении губерниями» появились работные и смирительные дома.

aldanov

Вначале скажем о предшественниках монастырской тюрьмы. Использование пострижения в монахи, как наказания, появилось в 6 веке, во времена Григория Великого (Julia Hillner Gregory the Great’s «Prisons»: Monastic Confinement in Early Byzantine Italy Journal of Early Christian Studies Volume 19, Number 3, Fall 2011 pp.

433-471), который обосновывал это наказание соображениями перевоспитания. Отсюда, от пострижения, и пошли будто бы различные формы монастырского заключения.

Насильственно постриженные в Византии часто оказывались в столичном Студийском монастыре (рис. 9)Рис. 9. Развалины Студийского монастыря в Стамбуле. Здесь в свое время оказались монахами 3 свергнутых византийских императора и многие другие видные византийцы, часть из них добровольно после, к примеру, военных неудач, за которую они несли ответственность.

Монастырь, вероятно, имел средства удерживать таких монахов – то есть нечто вроде келий-камер.

LJ Magazine

существовали различные объяснения.Еврейские преступления являются следствием врожденных особенностей еврейской расы.Особые виды преступ­ности у евреев обусловлены занятостью в специфических социальных функциях.Сейчас на дворе 21-ый век, и каждый раз в сводках преступности, в основном , фигурируют еврейские ФИО или люди с ярко выраженной еврейской внешностью, ничего не изменилось.

Для начала примите во внимание тот факт, что вся история до 1850 года явяется сфальсифицированной.Далее, даты до 1850 года на самом деле надо сдвигать и отсчитывать уже после 1850 года.Разделение людей по крови произошло после появления на планете евреев и их полукровок.Поведение человека

Организационно-правовые аспекты лишения и ограничения свободы в Древней Руси Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Огромная работа, направленная на перестройку форм и методов укрепления кадрового потенциала республиканской милиции, на решение сложнейшей в условиях переходного периода проблем комплектования, подготовки и воспитания милицейских кадров, тем не менее, стала важным фактором противостояния растущей преступности, сохранения правопорядка на социально приемлемом уровне в республике и в стране в целом. Н.И. Петрен*о* ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ЛИШЕНИЯ И ОГРАНИЧЕНИЯ СВОБОДЫ В ДРЕВНЕЙ РУСИ Временное ограничение и лишение свободы как средство изоляции неугодных по различным причинам лиц отдельному социуму либо экономически и политически господствующей группе появляется в Древней Руси довольно рано.

По своим сущностным характеристикам оно пока исходит к таким явлениям, как военный плен и рабство1. Поэтому лишение свободы еще не является наказанием как таковым. Изначальной его целью выступает

Тюрьма и жизнь за решеткой

Особенно ярко это выразилось в ходе тюремной реформы, проходившей в России в последней четверти XIX века.

После знаменитой судебной реформы 1864 года, которая коренным образом изменила всю систему российского судопроизводства, правительство царя Александра II серьезно задумалось и над реформой мест лишения свободы.

Строго соблюдался принцип сословности в режиме отбывания наказания. Для каждого сословия существовали свои особые места лишения свободы, принадлежащие различным ведомствам.

Поэтому суть тюремной реформы как раз и заключалась в создании единой общегосударственной пенитенциарной системы.

История становления и развития тюрем в Российском государстве

Задача исправления преступников, являясь одной из приоритетных в уголовно-исполнительной системе России, требует тщательного изучения исторического опыта, накопленного в этой сфере в предшествующую эпоху. Получилось так, что в ходе эволюции человеческого общества одним из главных атрибутов цивилизации стала тюрьма.

Можно сказать, что тюрьма — первый признак того, что сообщество людей стало, с одной стороны, более гуманным (изолировать преступников от общества гуманней, чем их казнить), а с другой стороны, более практичным (заключенных можно привлекать к общественным работам).

В этой отрасли есть свои пролетарии, свои неквалифицированные работники (надзиратели), свой класс менеджеров (тюремное

История отечественного государства и права

Он находился в каждом губернском городе и предназначался для лиц, совершивших крупные уголовные преступления.

В 1823 г. в системе мест лишения свободы появляются военно-арестантские роты, первоначально служившие местом заключения для военнослужащих, совершивших преступления.

Затем вследствие обострения классовой борьбы в стране, роста крестьянских волнений, подъема общественно-политического движения среди интеллигенции военно-арестантские роты были превращены в места лишения свободы, предназначенные для гражданского населения.

Более того, они стали занимать основное место в системе общеуголовных тюрем. Не случайно в «Уложении о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г.

среди наказаний, предусматривавших лишение свободы, на первое место поставлено заключение в арестантские роты. Весьма характерным было и то, что арестантские роты предназначались не только для приговоренных судом.

Сюда же по воле помещика, без всякого суда могли быть направлены крепостные крестьяне.

Становление правовых основ контроля за местами лишения свободы в российской империи XIX в

Данное обстоятельство вызвало необходимость регулирования вопроса размещения арестантов, а также постоянного надзора за условиями их содержания.

Возникла идея создания новых мест заключения — смирительных и работных домов, тюремных замков в губерниях, военно-арестантских рот, долговых тюрем. Для успешной реализации пенитенциарной реформы необходимо было наладить многоуровневый и всесторонний контроль за деятельностью тюремной системы, который бы выражался в непрерывном исследовании и проверке всех мест заключения.

Источник: https://yu-pegas.ru/kak-nazyvalis-mesta-lishenija-svobody-v-19-veke-na-rusi-31855/

arbitrnw.ru

Как назывались места лишения свободы в 19 веке на руси

 Россия в зеркале уголовных традиций тюрьмыАнисимков Валерий Михайлович Определение понятия «криминальная субкультура», ее элементов и носителей, а также особенностей неформальных отношений между осужденными в местах лишения свободы предопределяют изучение исследуемого феномена в историческом аспекте. Но действительность, об этом следует помнить всегда, оказывается богаче любых теоретических моделей.

И хоть современная криминальная среда приобрела новые черты, которые надлежит изучить, возникла она не на голом месте.Преступный мир обладает своей историей и внутренней логикой развития.

Лишение свободы в средневековой Руси

3 Из летописных сообщений известно о практике заточения узников в поруб. В период с XI до начала XVI в.

поруб упоминается в летописях 12 раз. На основе письменных источников и археологических данных мы можем предположить, что поруб представлял собой специально выстроенное и обустроенное сооружение для содержания заключенных, узниками которого оказывались в основном княжеские особы.

Нижняя его часть состояла из ямы, а верхняя – из деревянного сруба с окошком. К зарешетчатому или закрытому ставнями небольшому окну снизу могла вести лестница. Через него в поруб подавали пищу и питье.

Тюрьмы России в XVIII — п.п. XIX века

В Русском государстве тюрьма как средство изоляции преступников появляется довольно рано.

Первоначально такое заключение рассматривалось как мера пресечения, где лица содержались до суда в подземельях и погребах. Лишь постепенно, с развитием феодального общества и обострением классовой борьбы, тюрьма приобретает все большее значение как средство наказания.

Тюремное заключение отбывалось или в особо для этого предназначенных зданиях-тюрьмах (постоянных и временных) или при московских приказах. Постоянные тюрьмы находились в Москве, Муроме, Устюге, Шуе, Верхнетурье, а также в монастырях.

Тюремная энциклопедия | Страница 87 | Онлайн-библиотека

Как назывались места лишения свободы в 19 веке на руси

Конечно, члены комиссии давно уже поняли, что над ними издеваются самым наглым образом, и может быть, первым понял это сам «хозяин». Он сидел и скрипел зубами от ярости.

Фан Фаныч оказался классным чернушником и отменным мошенником. У Фан Фаныча четвертак. Терять ему нечего. Он взял, вернее, украл у «хозяина» хороших полгода и прожил их как человек.

И при этом до конца срока заслужил уважение и авторитет у других зеков.

Часть третья.

Наказания на Руси

Как ни удивительно, но лишение свободы в виде заключения в тюрьму долгое время было одним из самых малораспространенных мер наказания на Руси.

Княжеские и все прочие суды совершались скоро, без ненужной волокиты, поэтому не было нужды долго держать преступника за решеткой. Его просто связывали, сажали на сутки-другие в какойнибудь погреб, подклеть или баню и приставляли стражника, чтоб не сбежал, только и всего.

Строить для этого специальные тюрьмы не было никакой необходимости.

Действовали законы простые и понятные, которые в сущности сводились к несложной формуле: «око за око, зуб за зуб». Более того, пострадавший мог без всякого суда разобраться с обидчиком на месте преступления, не обращаясь к властям. К примеру, одна из статей Русской Правды (начало XI века) звучала так: «Кого застанут ночью у клети или на каком воровстве, могут убить как собаку».

А многие преступления вообще не подлежали наказанию, даже убийство, если оно совершено было при смягчающих вину обстоятельствах – в состоянии опьянения.

Некий Гаркуша, в пьяном виде повздорив с приятелем, ударил обидчика медным ковшом по голове и зашиб его до смерти, но был совершенно оправдан на другой же день после этого, поскольку дело это было, как написано, – «на пиру явлено».

Любопытно, что пьянство стало признаваться отягчающим вину обстоятельством только в начале XVIII века.

Тяжелой обидой на Руси считалось нанесение увечий, отсечение руки или ноги. Сделавший это, если вина его была доказана, подвергался точно такой же участи – ему тоже, вместо того чтобы давать срок и сажать в тюрьму, без всякой жалости отрубали руку или ногу.

Строго наказывалось оскорбление действием, которое называлось тогда «преступлением против чести», сейчас бы мы назвали это злостным хулиганством – «удар мечом в ножнах, или рогом, или жердью, или вырывание усов и бороды». Преступника тоже никуда не сажали, просто по приговору суда пострадавший отвечал ему тем же – рвал бороду или же ударял «рогом или жердью».

Если же в результате судебного разбирательства ни одна из сторон не могла доказать своей правоты, тогда назначалось «поле». Поединок и его результат считался видом судебного доказательства. Кто победит, тот и прав. Оцепляли цепями небольшую площадку, вроде ринга, и противники сходились в честном бою.

Обычно дрались в присутствии друзей и болельщиков с той и с другой стороны, которые криками подбадривали соперников. Зрелище было увлекательным, поскольку «дерутся в потасовку, кулаками, батогами и дубинами…» Те, кто сам был не способен драться (женщины, больные, старики и т.п.), имели право нанять бойца.

Но тут строго следили за тем, чтобы это был не профессиональный боец, чтобы дрался он без хитростей и без приемов.

Бывали случаи, когда женщина не могла или не желала найти бойца, который мог бы постоять за нее, и тогда она сама выходила на поединок.

Так, вдова одного княжеского дружинника Феодосья победила в поединке на мечах какого-то поляка Гонтковского.

Но для таких случаев, когда на поединок выходила женщина против мужчины, существовали особые правила – мужчина должен был сражаться с ней, стоя по пояс в специально вырытой яме.

суть наказаний сводилась к тому, что, вопервых, возмездие за преступление наступало скоро и неотвратимо, а во-вторых, само наказание производилось, как правило, публично, при большом стечении народа, для устрашения и назидания собравшихся, дабы другим было неповадно.

Видов наказания было великое множество – повешение, сажание на кол, отрубание головы, битье батогами и кнутами, вырывание ноздрей, утопление, сожжение, закапывание в яму и т.д.

, всего не перечислить, но очень долгое время суды на Руси не выносили такого самого распространенного ныне приговора, как – лишение свободы.

Потому и не было никаких специальных тюрем и никто не думал их строить вплоть до середины XVII века.

Появление первых тюрем

По Соборному уложению 1649 года во времена царствования Алексея Михайловича тюрьма начинает применяться как мера наказания. Тюремное заключение отбывалось в специально построенных для этого помещениях, а также в монастырях. Тюрьмы были построены в Москве, Устюге, Шуе, Муроме, Верхнетурье.

Были они каменными, земляными или же деревянными.

Самый суровый режим для особо опасных преступников устанавливался в земляных тюрьмах. Рылась большая яма, в нее опускался деревянный сруб, на дно кидали несколько охапок соломы и пищу заключенному опускали на веревках.

Деревянные тюрьмы считались обыкновенными, это были несколько изб, которые огораживались заостренными крепкими кольями – отсюда пошло название острог.

Каменные тюрьмы появились несколько позже, когда построены были Орловский централ, Алексеевский равелин, Шлиссельбургская крепость. До этого арестанты помещались в монастырях, в кельях или подвалах.

Построена была в Москве и так называемая бражная тюрьма, что-то вроде современных вытрезвителей или ЛТП, куда свозились задержанные в пьяном виде. Попал туда пьяным во второй раз – секли кнутом, а особо злостных могли оставить там на долгий срок для исправления. Или, как тогда было указано: «Но если и сие не поможет, да останется в тюрьме, пока не сгниет».

Лишение свободы и заключение в тюрьму применялось уже в сорока случаях. Но почти всегда заключение в тюрьму сопровождалось дополнительным наказанием – битьем батогами, кнутом, вырыванием ноздрей, изувечиванием и т.д.

Самые распространенные виды преступлений того времени: богохульство, действия против царя, заговоры, бунты, содержание притонов, фальшивомонетничество, самогоноварение, дача ложных показаний в суде, вымогательство, взяточничество, убийство, нанесение увечий, воровство, разбой, поджог (застигнутого на месте преступления поджигателя бросали в огонь), кража овощей из огорода, порча чужого имущества, непочитание детьми родителей, сводничество, блуд жены (но не мужа), мошенничество…

С этих самых пор начинает действовать и знаменитое «дело и слово», когда, заподозрив кого-нибудь в измене или в другом серьезном преступлении, доносчик объявлял «государево дело и слово».

Начиналось следствие в застенке с применением пыток. Пытки применялись самые разные, начиная от простого сечения до более тяжелых, когда допрашиваемого подвешивали на дыбу, связав ему руки и ноги, и, прикрепив к ногам тяжелое бревно, «растягивали».

Иногда разводили под ногами костер, затем клали спиной на уголья. Выбривали темя и капали холодной водой. Пытки повторялись до трех раз.

Самой страшной пыткой считалось рвать тело раскаленными клещами.

Если подследственный не признавал своей вины, он считался оправданным. Теперь доносчик, объявивший «дело и слово», должен был какими-либо другими фактами доказать его вину.

Если он сделать этого не мог, то его ожидало то наказание, которое постигло бы обвиняемого. Поэтому доносить на кого-либо было крайне опасно. С другой стороны, недоносительство о каком-нибудь злоумышлении против царя каралось смертной казнью.

Даже если жена не донесла на мужа или дети не донесли на отца, все они заслуживали смертной казни.

Смертная казнь

Смертная казнь применялась довольно широко, и виды ее были очень разнообразны.

Повешение. Этот вид смертной казни существовал с незапамятных времен и среди всех народов. Всегда считался одним из самых позорных и унизительных. Вешали за измену и предательство (возможно, это связано с именем предателя Иуды, который, как известно, выбрал для себя именно этот вид смерти, удавившись в петле).

Сожжение. Применение этой казни тоже уходит корнями в глубь веков. Сжигали за преступления против веры, а также за умышленный поджог. Огню с древних времен приписывалась сила очищающая, недаром сам Господь поразил огнем погрязших в мерзости Содом и Гоморру.

Утопление. Этот вид казни применялся обычно в тех случаях, когда наказанию подлежали большие массы народа, бунтовщиков и мятежников, до нескольких тысяч человек. Тоже напрашивается аналогия с великим потопом, истребившим в свое время почти все человечество.

87

Источник: http://litrus.net/book/read/68126?p=87

Новый взгляд на сечение: как в Российской империи отменили телесные наказания

Как назывались места лишения свободы в 19 веке на руси

24 августа 1904 года указом императора Николая II в России были отменены телесные наказания для крестьян, малолетних ремесленников и корабельных служителей

От монгольского нашествия до петровских реформ

Телесные наказания существовали на Руси не всегда. В «Русской Правде» – первом письменном своде законов периода княжения Ярослава Мудрого – было только два вида наказаний: лишение свободы и штраф.

Постепенное распространение телесных наказаний началось в период политической раздробленности. В XIII веке, после татаро-монгольского нашествия, с этой мерой уже можно было столкнуться повсеместно.

Помимо избиений появилось клеймение: ворам, например, выжигали букву «В» на лице. Отсюда возникло известное выражение «на лбу написано».

В Судебниках Рюриковичей и Соборном Уложении Романовых были прописаны телесные наказания за различные виды нарушений. Объясняется это тем, что в XV-XVII веках взгляды на преступления в Российском государстве серьезно изменились. Теперь преступление расценивалось властью не только как злое действие по отношению к частным лицам, но и как нечто, способное принести вред всему обществу.

Наказание плетью в Тайной канцелярии в конце XVIII века

Источник: https://livejournal.com

В ходе преобразований Петра Великого жестокие кары не только не были ослаблены, но и стали более разнообразными. Через «окно в Европу» к нам пришли шпицрутены и «кошки», использовавшиеся в дополнение к батогам и кнутам.

Важным моментом являлась публичность наказания – например, на площадях. Так называемая торговая казнь организовывалась не только для унижения преступника, но и для устрашения окружающих – чтобы другим неповадно было.

А было ли «непоротое поколение»?

Важную роль в истории отмены экзекуций в Российской империи сыграл «Наказ» Екатерины II. Находясь под влиянием идей Просвещения, в нем она сформулировала принципы, ранее непопулярные в обществе. Наказание, по мнению императрицы, не должно иметь целью устрашение преступников – куда важнее исправлять их и возвращать на путь истинный.

Поэтому, подчеркивала Екатерина Великая, следует обратить внимание на предупредительные меры и поощрять в населении такие черты, как любовь к Отечеству, стыд и совестливость, уважение к закону. В «Наказе» она допустила отмену телесных наказаний для всех сословий, однако быстро осознала, что пока это невозможно осуществить на практике.

В 1785 году дворянству была дарована Жалованная грамота, отменявшая телесные наказания для привилегированного сословия. Теперь, чтобы избежать подобной меры, до суда нужно было доказать свою принадлежность к дворянству. Кроме того, от телесных наказаний Екатерина освободила купцов первой и второй гильдий, а также священнослужителей.

Увы, крепостных крестьян помещикам все так же разрешалось бить строго (от 6 до 75 ударов) и строжайше (от 75 до 150).

Еще ужаснее наказывали изготовителей фальшивых ассигнаций и бунтовщиков: к примеру, участникам Пугачевского восстания вырезали ноздри и ставили клейма. Сама императрица тоже не гнушалась суровыми расправами над своими придворными.

Известен такой случай: когда две фрейлины нарисовали карикатуру на Екатерину II и ее фаворита графа Г.А. Потемкина, государыня приказала публично высечь шутниц розгами.

Н.В. Орлов. «Недавнее прошлое. (Перед поркой)». 1904 год

Источник: https://pugachev-studio.ru

Очевидно, что до истинной гуманности в годы екатерининского правления было еще далеко, но, когда на престол вступил Павел I, отменивший Жалованную грамоту, ситуация обострилась еще сильнее.

Придирчивый и требовательный правитель мгновенно пресекал любое, даже самое мелкое непослушание. Так, при встрече с императором все должны были выходить из экипажей, предварительно сняв верхнюю одежду. Те, кто этого не делал, получали до 50 ударов кнутом.

До тех пор, пока телесные наказания не считались позорными, высшие слои общества легко с ними мирились. Однако в конце XVIII века просвещенные дворяне уже не могли спокойно переносить избиение на площади, это оскорбляло их на всю жизнь.

Своим вздорным поведением Павел настроил против себя большую часть дворянства, осыпанного почестями при Екатерине II, за что поплатился 12 марта 1801 года.

Со времен Александра Первого система наказаний стала смягчаться. Ранее в официальных постановлениях не определялось конкретное число ударов во время экзекуций, существовало лишь два варианта – «нещадно» и «жестоко», остальное на свое усмотрение решал исполнитель. Александр Павлович повелел убрать эти слова и количество ударов в каждом случае назначать отдельно.

В то же время по-прежнему сохранялась так называемая торговая казнь. Известен случай, когда отставной рядовой надел офицерский мундир с орденами и стал разъезжать по Нижегородской губернии, объявляя всем, что он незаконнорожденный сын Екатерины Второй, которому поручено перевести всех помещичьих крестьян на положение казенных.

Самозванца быстро арестовали, приговорили к кнуту, клеймению и ссылке.

Кнут или пряник?

Отдельное место среди телесных наказаний занимали воспитательные меры, применявшиеся к ученикам. В конце XVIII века в России создавалась обширная система учебных заведений. О наказаниях для учащихся было написано в «Руководстве учителям первого и второго класса народных училищ» 1786 года, и этот документ рукоприкладство решительно запрещал.

В 1804 году, после университетской реформы Александра I, этот запрет сохранился. Император мечтал сделать все учебные заведения похожими на Царскосельский лицей, где получали образование дворянские дети.

Здесь получили образование и будущий великий поэт А.С. Пушкин, и канцлер Российской империи А.М. Горчаков.

В лицее за провинности не били, а пересаживали на задние парты, лишали сладостей во время приемов пищи или, в крайнем случае, помещали в карцер.

Д.Е. Жуков. «Провалился». 1895 год

Источник: https://art-catalog.ru

В 1820-е годы запрет на телесные наказания был отменен. Теперь учеников били за плохую успеваемость, курение табака, прогулы и неуважение к преподавателям.

Самым распространенным видом наказаний для детей являлись розги, в воспитательную силу которых многие верили на протяжении всего XIX века.

Даже после проведения Александром II школьной и университетской реформ, отменивших телесные наказания, многие учителя старой закалки продолжали «по привычке» грозить детям не только плохой оценкой.

Великие реформы

Тем временем в обществе нарастала потребность в отмене бесчеловечных наказаний, и власть, хоть и медленно, шаг за шагом шла навстречу народу. В 1848 году министр внутренних дел приказал, чтобы при сильных морозах телесные наказания не осуществлялись, а с 1851 года вышло постановление, чтобы при экзекуции рядом с обвиняемым всегда находился врач.

С воцарением Александра II и началом разработки проекта крестьянской реформы развернулись дебаты относительно отмены телесных наказаний. Сторонниками отказа от избиений являлись князь Н.А. Орлов и морской министр Великий Князь Константин Николаевич.

Они предлагали сохранить плети и клейма только для ссыльных, поскольку всех остальных телесные наказания «скорее ожесточают, чем исправляют».

17 апреля 1863 года, в день своего рождения, Александр Второй запретил наказывать провинившихся шпицрутенами, плетьми, «кошками», прогонять их сквозь строй и клеймить.

Иллюстрация к рассказу Л.Н. Толстого «После бала»

Источник: https://russian.rt.com

После освобождения крепостных крестьян в 1861 году власть над ними перешла сельскому обществу и волостному управлению. Волостные судьи, избираемые из числа крестьян, должны были самостоятельно решать вопрос о наказаниях.

Казалось, что теперь избиения прекратятся, однако крестьяне продолжали решать все проблемы именно поркой.

К тому же от экзекуций освобождались лишь те из них, кто окончил курс в уездных училищах или высших учебных заведениях, не подвергались поркам волостные старшины, судьи, сборщики податей и старики.

Розгами наказывали за пьянство, сквернословие, воровство, неявку в суд, побои и порчу имущества. По закону порка розгами сохранялась только для мужчин, но де-факто крестьянки страдали от них ничуть не меньше. Власти медлили с разбирательствами, надеясь, что крестьяне сами откажутся от этих наказаний.

Долгожданный манифест

На протяжении последних десятилетий XIX века обсуждения относительно полной отмены телесных наказаний активнее всего велись земскими деятелями. Наконец, с 1893 года в Российской империи от этой меры были освобождены все женщины, включая тех, кто находился в ссылке. В 1900 году Николай II отменяет порку для бродяг, а спустя еще три года – запрещает плети для ссыльнопоселенцев.

В 1904 году по случаю рождения наследника цесаревича Алексея обнародован Высочайший манифест, даровавший крестьянам полное освобождение от розог. Так, спустя 43 года после отмены крепостного права, крестьяне были полностью уравнены с другими сословиями – по крайней мере, в области применения к ним наказаний.

Тем не менее указом императора были довольны не все. В 1912 году разразились дискуссии о возвращении розог и плетей в связи с участившимися случаями хулиганства в деревнях, но возвращаться к старым порядкам Николай II не стал.

Что касается телесных наказаний в армии и на флоте, то еще до выхода манифеста 5 августа 1904 года, они были исключены из числа последствий перевода в разряд штрафных солдат и матросов как в мирное, так и в военное время.

В последнее десятилетие существования Российской империи с телесными наказаниями было практически покончено: эта мера распространялась лишь на преступников, находящихся в тюрьмах и вновь нарушивших закон.

С.А. Коровин. «В волостном суде. Приготовление к наказанию»

Источник: https://pinterest.com

Обложка: Источник: https://bytimes.ru

Русская опиумная война: первый антинаркотический закон в Российской империи

Знаменитые русские бастарды

Особый закон для любителей бороды: налог и спецодежда от Петра I

Грог, сухарь и жареная крыса: быт моряков парусного флота

Генерал пингвин, сержант бультерьер и другие животные на военной службе

Источник: https://histrf.ru/biblioteka/b/novyi-vzghliad-na-siechieniie-kak-v-rossiiskoi-impierii-otmienili-tieliesnyie-nakazaniia

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.